Сорок кадров ради одного. Ты снимаешь в ванной, потому что там свет мягче, поворачиваешь голову на два сантиметра влево, потом вправо, потом отправляешь три варианта подруге, и подруга выбирает не тот, который выбрала бы ты. Проходит двадцать минут. Чай на кухне остывает во второй раз за вечер. А событие, ради которого всё затевалось, было простое: сегодня ты впервые за лето дошла до моря и полчаса стояла в воде по пояс.
О самой воде в итоге не сказано ничего. До людей доехал один слой того дня: как ты при этом выглядела. Всё остальное, то есть холодная волна, соль на губах, чужая собака, которая носилась по кромке, и ощущение, что спина впервые за неделю распрямилась, осталось внутри и никого, кроме тебя, не касается. В этом обмене нет никакой трагедии, так живут все. Но если проделывать его каждый день года три подряд, накапливается странный эффект: жизнь начинает ощущаться как черновик, а опубликованный кадр как чистовик.
Перукуа, которая тридцать лет поёт на сценах разных стран и работает с женщинами, описывает свою молодость в этом смысле почти с завистью. Год 1993, она уже успешная джазовая певица, и увидеть себя со стороны она может ровно в трёх местах: на расклеенных афишах, на редких плёночных кадрах и в газетной заметке. Всё. Никакого ежедневного напоминания о том, как она выглядит, у неё нет. «Мой имидж был внутренним». Образ себя, который она тогда построила, был намного меньше того, что сегодня носит в голове обычная женщина.
Зеркало, которое раньше было редкостью
Тут стоит остановиться на простом факте, который мы перестали замечать.
Ещё сто лет назад женщина видела своё лицо несколько раз в день, и то не каждая. Большое зеркало было вещью дорогой, фотография была событием, к которому надели лучшее платье и позвали всю семью. Между двумя взглядами на себя лежали часы, заполненные работой, детьми, водой, тестом, разговорами и усталостью. Образ себя собирался из того, что ты за день сделала и почувствовала, а картинка была делом десятым.
Сегодня между двумя взглядами на себя лежит минута. Фронтальная камера, окно видеозвонка, витрина, лифт с зеркальной стеной, сторис, где ты мельком попала в чужой кадр. Плюс ещё сотня чужих лиц, обработанных так, что их владелицы сами себя в зеркале не узнают. Никто этого не планировал, никакой злой умысел не стоял за фронтальной камерой. Просто за десять лет изменилась плотность: раньше взгляд на себя был точкой, теперь он стал фоном.
И этот фон требует ответа. Каждый раз, когда ты видишь своё лицо, внутри автоматически выносится приговор: сегодня нормально, сегодня отёк, сегодня складка у рта глубже, чем вчера. Двадцать приговоров в день, семь тысяч в год. Ни один из них не занял больше секунды, поэтому их и невозможно ни сосчитать, ни предъявить.
Желание быть красивой ни в чём не виновато
Дальше обычно начинается проповедь: откажись от внешнего, полюби себя настоящую, выброси телефон. Проповедь эта бесполезна, потому что она бьёт не туда.
Перукуа говорит об этом без всякого осуждения: «Я хочу быть красивой, я хочу, чтобы меня замечали, я хочу, чтобы меня любили. Это очень невинная и искренняя история для женщины». За тридцать лет женщины в этом не изменились и не изменятся никогда. Желание нравиться росло вместе с нами, и ничего дурного в себе оно не несёт.
Изменилось другое. Изменился размер, который это желание получило в нашей жизни. Формулировка у неё точная: «мы отщепили маленький фрагмент того, что на самом деле является женщиной, это именно её образ, это её внешность». И дальше самое точное: «этот маленький-маленький фрагмент мы вознесли на пьедестал».
Фрагмент действительно маленький. В женщине, которая живёт свою обычную жизнь, внешность занимает место примерно такое же, как обложка в книге: она важна, она первое, что видят, по ней выбирают, брать или нет. Но книга состоит не из обложки. В ней есть то, как эта женщина думает, как она смеётся, что она умеет делать руками, как она слушает, что с ней происходит, когда играет определённая музыка, как она переносит боль, сколько людей на неё опирается.
Мы взяли обложку и стали носить её отдельно от книги. Хуже того, мы стали спрашивать одобрения именно у обложки, и получать его именно за обложку, и по количеству этого одобрения судить о себе целиком.
Что случается с отложенной частью
Самая неприятная часть этой истории вот какая. Отложенное не ждёт.
Если долго не пользоваться рукой, рука слабеет. Если годами жить, глядя на себя снаружи, слабеет способность чувствовать себя изнутри. Перукуа описывает это так: когда женщина ищет одобрения своей виртуальной копии вместо себя самой, настоящая женская сила внутри начинает иссыхать, тело скукоживается, и женщина перестаёт ощущать в себе движение и поток.
В быту это выглядит совершенно не драматично, и в этом сложность.
Ты замечаешь, что перестала понимать, чего тебе хочется на ужин, и выбираешь то, что полезнее или то, что быстрее. Что музыка больше не вызывает мурашек, хотя раньше вызывала. Что после горячей ванны ты выходишь такой же уставшей, какой вошла. Что секс стал делом, которое нужно успеть между всем остальным. Что вечер проходит в телефоне, хотя там давно неинтересно, просто без него в тишине становится неуютно.
Каждый отдельный признак объясняется возрастом, работой, недосыпом, погодой. Вместе они складываются в одно: контакт с собственным телом истончился до нитки. И восстанавливается он только через прямое переживание, в голове этого сделать нельзя: через воду, движение, звук, вкус, прикосновение, через то, что нельзя ни сфотографировать, ни объяснить словами.
Тут стоит возразить самой себе
Обвинять экран удобно и неправильно.
Инстаграм не забирал у женщин связь с телом. Он просто дал ей дешёвую замену, которая работает быстрее. Реальное удовольствие требует времени: горячая вода, тесто, долгая прогулка, разговор без спешки. Одобрение под кадром приходит за минуту и почти так же тёплое на вкус. При постоянной усталости любой человек выберет то, что быстрее, и это не слабость характера.
Кроме того, для многих женщин те же самые соцсети стали работой, деньгами, окном в мир и единственным местом, где их видно. Советовать им уйти в лес и перестать снимать себя значит советовать бросить заработок. Так не пойдёт.
Поэтому вопрос здесь только о пропорции. Вопрос, который стоит задать себе честно: сколько за последний месяц было часов, которые ты прожила для себя и никому не показала. Если ответ близок к нулю, то причина лежит глубже телефона: у тебя не осталось ни одного занятия, которое не работает на образ.
С чего начать сегодня
Начинать лучше с добавления. Отказ мы все уже пробовали и знаем, чем он заканчивается.
Выбери на сегодняшний вечер одно занятие, у которого не может быть зрителя и результат которого невозможно показать. Петь в машине по дороге домой. Месить тесто. Полчаса плавать. Танцевать на кухне под то, что стыдно назвать вслух. Сидеть в горячей воде и ничего не делать. Условие одно: телефон остаётся в другой комнате, и после этого ты никому об этом не рассказываешь.
Одного вечера хватит, чтобы заметить разницу. Она будет заметна в теле: плечи опустятся, дыхание уйдёт ниже, и вернётся смутное ощущение, что ты не только снаружи.
Если захочется разобраться с этим не на один вечер, а всерьёз, у Перукуа есть курс «Раскрой своё поле красоты»: он как раз о том, как женщина перестаёт сверять себя с картинкой и возвращает себе настоящую себя. Ищи его на сайте, в разделе «Курсы».
Задай свой вопрос Перукуа
Если у тебя возникли какие-либо вопросы по этому продукту, пожалуйста, напиши мне в мессенджер. Я отвечу в самое ближайшее время.