За шесть лет их было трое. У первого была борода и собственный магазин, у второго мотоцикл и вечные долги, третий вообще из другого города и старше на девять лет. Общего между ними, кажется, нет ничего. Но к третьему месяцу начинается знакомое: он реже отвечает, планы переносятся, слово «созвонимся» звучит чаще, чем сами звонки, а ты опять кладёшь телефон экраном вверх и объясняешь подруге, что у него просто сложный период. Повороты ты узнаёшь заранее, как в фильме, который уже смотрела, и всё равно досматриваешь до конца.
Объяснение, которое приходит первым, звучит как «мне не везёт». Второе, чуть более взрослое, звучит как «все мужчины теперь такие». Оба оставляют без ответа неудобную часть вопроса: из сорока знакомых мужчин ты выбрала именно этого, а потом согласилась на второй месяц того, что видела уже на третьей неделе. Мужчины и правда разные, повторяется чаще всего состояние, из которого ты входишь в новое знакомство.
Перукуа слышит этот вопрос от женщин на своих семинарах десятилетиями и отвечает образом из радиотехники: «Потому что ты фактически посылаешь один и тот же сигнал, ты как маленькая антенна, которая шлет один и тот же сигнал». Образ грубоватый и потому точный. Антенна не выбирает, кого притянуть. Она просто работает на своей частоте и ловит то, что на этой частоте вещает.
Почему разговоры с подругами ничего не двигают
Первое, что делает женщина в такой ситуации, это рассказывает. Подруге за чаем, сестре по телефону, другой подруге в переписке в час ночи. История обрастает подробностями и версиями, кто-то предлагает вспомнить его мать, кто-то советует подождать, и к концу вечера действительно становится легче, а к утру облегчение испаряется.
У Перукуа для этого занятия есть определение, от которого трудно отмахнуться: «Мы пилим опилки, мы просто перерабатываем вот этот мусор мыслей». Опилки уже напилены. Пилить их можно годами, объём от этого не изменится, изменится только степень усталости.
Причина почти техническая. Разговор работает с описанием, а событие живёт совсем в другом месте. Ты знаешь наизусть, что он делал и в какой момент надо было уходить, и это аккуратное знание совершенно не мешает тебе при виде похожего затылка в очереди почувствовать то же, что пять лет назад.
Где остаётся прошлый мужчина
Тут начинается та часть, из-за которой Перукуа и слушают. По её опыту работы с женщинами, мужчина, с которым была близость, остаётся в теле, причём с точным адресом: «он живет в твоей матке, он живет в твоей груди».
Звучит непривычно, а проверяется легко, и почти каждая женщина такую проверку когда-то проходила. Умом всё решено давно: вещи отданы, номер удалён, подруги вынесли вердикт. А потом в магазине кто-то проходит мимо с тем же одеколоном, и на полсекунды внутри всё опускается, или играет песня, под которую вы ехали в машине летом, и ты стоишь посреди кухни с полотенцем в руках. Голова в этих эпизодах узнаёт новости последней.
Место внутри при этом остаётся занятым. Женщина входит в новые отношения, а внутри уже стоит прежний, и новому человеку достаётся то, что осталось, обычно немного.
Будущее, которое вы придумали вдвоём
Есть вторая часть, о которой говорят гораздо реже, а весит она не меньше. С этим мужчиной вы мечтали вдвоём: обсуждали дом с верандой, поездку в Грузию осенью, как назовёте детей, куда переедете, когда всё наконец сложится. После расставания планы никуда не делись. Они лежат поверх твоей жизни, как чертёж, по которому уже никогда не будут строить, но который всё ещё висит над столом и мешает начертить новый.
Отсюда знакомое чувство женщины, у которой вроде бы всё в порядке: она живёт, работает, ездит, а будущего у неё нет. Будущее есть, просто оно занято старым проектом. Вернуть себе право на будущее означает работу вполне конкретную: перебрать общие планы и решить, какие из них были твоими собственными. Выясняется обычно неожиданное. Дом с верандой хотела ты и хочешь до сих пор, а переезд в его город был чистой уступкой, о которой ты пожалела ещё тогда.
Где эта мысль превращается в «сама виновата»
Теперь честно о неприятном, иначе весь разговор превращается в ловушку. Формула «ты посылаешь такой сигнал» удобна тем, что объясняет всё и не обвиняет никого, кроме одного человека. От неё один шаг до конструкций, которые женщины слышат постоянно: он изменил, потому что ты не проработала; он ушёл, потому что ты недостаточно в ресурсе; он кричит, потому что ты притянула. Это опасная неправда, на ней держатся годы, в которые женщина объясняет чужое поведение собственным несовершенством.
Никакой сигнал не заставляет взрослого человека врать, исчезать на неделю и возвращаться с объяснениями. Ответственность за поступок лежит на том, кто его совершил, и никакая внутренняя наполненность этого не меняет.
Границу в мужскую сторону Перукуа проводит жёстко: «Когда он говорит одно, а делает другое, это вообще не про ответственность, про обязательство и не про любовь». Стратегию подождать и дать побольше, чтобы человек изменился, она отвергает целиком, без дипломатических оговорок.
Полезная часть идеи с антенной касается только одного момента: с какой наполненностью ты входишь в следующую встречу. Женщина, у которой вся любовь вложена в прошлое, смотрит на нового человека сквозь дефицит и замечает в первую очередь, кто вообще согласен быть рядом. Она соглашается на меньшее по простой причине: внутри пусто, и подходит почти любое тепло. У той, в ком есть своё, раньше срабатывает слух на несовпадение слов и дел, потому что ей есть что терять, кроме одиночества.
Почему инструментом оказывается голос
Способ, которым Перукуа работает с этим состоянием, неожиданный. Это звук без слов.
Логика такая. Нас с детства учили быть милыми, тихими, удобными и приятными, и всё это осело в горле, будто верхнюю пуговицу застегнули на размер меньше. Пока воротничок затянут, женщина объясняет, оправдывается и договаривается одним и тем же голосом. Когда звук идёт вместе с дыханием, вибрация расходится по тканям и связкам и выводит застоявшееся, а голос становится мостиком между телом, из которого уходит боль, и душой.
Проверить это можно за минуту наедине с собой. Положи ладонь в центр груди, на грудину, и слегка вдави её в ткани. Сделай спокойный вдох, а на выдохе потяни открытый звук «а», негромко и ровно, без всякой красоты, просто дай ему длиться, пока хватает дыхания. Слушай ладонь: под ней должно ощущаться дрожание, будто грудная клетка изнутри гудит. Повтори три или четыре раза, и, если вибрации нет, опусти плечи, разомкни зубы и возьми звук чуть ниже.
Отклик приходит телом и сразу: теплеет в груди, хочется вдохнуть глубже, иногда подступают слёзы. Мысль «интересно, надо будет попробовать ещё» откликом не считается, она означает, что всё осталось в голове. Предупредить стоит и о другой стороне: когда старое начинает выходить, первым приходит не облегчение. Пару дней может быть тяжелее обычного, может тянуть в сон и на слёзы без повода, и это нормальный этап работы.
С чего начать сегодня
Повторяющаяся история заканчивается в тот момент, когда место внутри освобождается. Разобраться, что было не так с каждым из этих троих, тоже полезно, только разбор идёт головой, а занято совсем другое.
Сегодня вечером возьми лист бумаги и выпиши три плана, которые вы строили вдвоём. Против каждого поставь пометку, твой он или общий. Общие вычеркни рукой, чтобы это было видно глазами, свои перепиши на чистый лист, уже в единственном числе. На всё уходит минут пятнадцать, и почти всегда после этого хочется сделать ту самую минуту со звуком, потому что в груди становится тесно.
О том, как события нашей жизни оказываются связаны с тем, что мы носим в себе годами, у Перукуа написана книга «Та, Кто Обрела Свой Голос»: восемь глав, каждая раскрывается в три слоя, от самого события к его причине, и одиннадцать песен, сопровождающих книгу.
Задай свой вопрос Перукуа
Если у тебя возникли какие-либо вопросы по этому продукту, пожалуйста, напиши мне в мессенджер. Я отвечу в самое ближайшее время.